Содержание
Развод редко проходит мирно, особенно когда дело доходит до раздела имущества. Но в 2026 году юристы всё чаще сталкиваются с ситуацией, когда делить приходится не только квартиры и машины, но и долги. Причем долги, о существовании которых вторая сторона узнает только в зале суда. Мы поговорили с Андреем Владимировичем Маловым, основателем юридической компании Malov & Malov, чтобы разобраться: как отличить реальный долг от выдуманного и не платить по чужим фальшивым счетам.
Любой бракоразводный процесс базируется на простой арифметике: всё нажитое в браке делится пополам. Однако это правило работает в обе стороны — общими считаются и долги. Именно здесь открывается огромное поле для злоупотреблений. Андрей Малов, за плечами которого 18 лет реальной юридической практики, называет схему с фиктивными расписками «классикой жанра», которая, к сожалению, до сих пор работает, если вовремя не выстроить грамотную защиту.
Анатомия обмана: как работает схема
Суть схемы выглядит обезоруживающе просто. В процессе раздела имущества один из супругов (чаще тот, кто контролирует семейный бюджет или бизнес) приносит в суд расписку. В ней сказано, что год или два назад он якобы занял крупную сумму денег у своего друга, мамы или бизнес-партнера на «нужды семьи». Логика истца железная: раз деньги были взяты в браке и потрачены на семью, то и отдавать этот долг бывшие супруги должны вместе.
Андрей Владимирович объясняет, чем это грозит второй стороне. Если суд признает такой долг общим, сумма обязательств вычитается из общей массы имущества. На практике это может означать, что вы можете лишиться своей доли в квартире или автомобиле просто потому, что суд зачтет этот несуществующий долг в счет вашей доли.
Однако не стоит паниковать раньше времени. Андрей Малов подчеркивает, что судебная практика в России за последние годы существенно изменилась в сторону защиты добросовестного супруга. Просто принести бумажку с подписью уже недостаточно.
Бремя доказывания и проверка кредитора
Главный принцип, который адвокат Малов пытается донести до своих доверителей простым и понятным языком, заключается в бремени доказывания. Если ваш супруг утверждает, что занимал деньги, именно он обязан доказать суду два факта. Во-первых, что деньги реально передавались. Во-вторых, что они были потрачены именно на семью, а не на личные прихоти или спрятаны в банковской ячейке.
Здесь начинается самая кропотливая работа юриста. Андрей Владимирович рассказывает, что в делах компании Malov & Malov они всегда требуют проверить финансовое состояние того самого «доброго друга», который якобы одолжил миллионы. Очень часто выясняется, что у кредитора (например, пожилой родственницы или безработного приятеля) официально нет и никогда не было такой суммы денег. Если человек зарабатывает 30 тысяч рублей в месяц, он физически не мог дать взаймы 5 миллионов. Для суда это становится железобетонным аргументом фиктивности сделки.
Кроме того, крайне важно проследить путь денег. В современном мире наличные в чемоданах носят редко. Если речь идет о крупной сумме, она должна была где-то «осесть». Андрей Малов настаивает на детальном разборе выписок по счетам. Если супруг взял в долг на покупку дачи, то мы должны видеть поступление денег на счет и последующую оплату участка. Если же деньги якобы взяты, но на счетах пусто, и никаких крупных покупок в этот период семья не делала — это прямой признак обмана.
Тайные кредиты и экспертиза документов
Ситуация с фиктивными расписками во многом перекликается с другой острой проблемой — тайными банковскими кредитами, которые один из супругов берет без ведома другого. Механизмы защиты здесь схожи: нужно доказывать, что второй супруг не знал о долге и деньги не пошли на благо семьи. Подробнее о том, как бороться с реальными банковскими займами, взятыми за вашей спиной, вы можете прочитать в материале, который мы использовали как источник для подготовки этой темы.
Андрей Владимирович также обращает внимание на экспертизу давности документа. Часто бывает так, что расписку пишут «на коленке» за неделю до суда, но датируют её 2023 или 2024 годом. Современные химические экспертизы могут установить, когда именно была поставлена подпись. Если выяснится, что документу всего месяц, а не три года, как указано в дате, это не просто проигрыш в споре о разделе имущества, это уже может квалифицироваться как фальсификация доказательств, что влечет за собой уголовную ответственность.
Выводы
Подводя итог, можно сказать следующее: появление в суде неожиданных долговых расписок — это стресс, но не приговор. Как показывает опыт фирмы Malov & Malov, последовательная, логичная позиция и требование детальных доказательств движения денег позволяют разбить легенду о несуществующем долге. Главное — не соглашаться с требованиями молча, а требовать подтверждения каждого рубля. Суды слышат тех, кто аргументированно защищает свою позицию.